NaisHome

...и помните, что все мосты нужно строить с любовью :}}

Притча от antonrai 


Жил был на свете человек, который занимался не вполне обычным делом: он строил мосты. Хотя, что же тут необычного? Раз есть мосты, значит, есть и те, кто их строит. В общем, жил на свете строитель мостов, а звали его Грэмом. Жил на свете еще и человек по имени Лэм, и он тоже был строителем мостов. Грэм знал Лэма, а Лэм знал Грэма, когда-то они даже были друзьями, но не теперь. «Когда-то» - это, значит, тогда, когда они вместе учились строить мосты, а «теперь» – это тогда, когда они их уже строили. Почему же раньше Грэм и Лэм дружили, а теперь – нет? Дело было вот как. Оба они были очень талантливыми строителями, оба они очень любили то дело (а именно строительство мостов), которое выбрали в качестве дела своей жизни: на этой-то почве общих интересов они и сошлись. Но далее как-то так вышло, что Лэм оказался талантливее Грэма, и хотя Грэм все делал хорошо, Лэм все делал лучше. Грэм до поры до времени терпел превосходство Лэма, потому как не допускал даже и мысли, что он менее талантлив и в один прекрасный момент собирался превзойти Лэма по всем статьям. Но время шло, а момент все не приходил. Отношение Лэма к Грэму не менялось, а вот отношение Грэма к Лэму становилось все более и более прохладным, пока, наконец, не стало просто холодным. В общем, время учебы кончилось и «друзья», которые стали уже друзьями лишь в кавычках, расстались, чтобы каждый мог пойти своим собственным путем.
       И они пошли, причем путь, что у одного, что у другого был весьма успешен. Лэм построил мост, и все сказали: «Прекрасный мост ты построил, Лэм», - и Лэм был счастлив. Грэм построил мост, и все сказали: «Какой хороший мост ты построил, Грэм», - и Грэм был несчастлив. Ведь он, получается, построил «только» хороший мост, а Лэм – какой-то прекрасный. «Что за чушь, - воскликнул Грэм, - я построил мост ничуть не хуже, чем Лэм. Почему же его восхваляют больше?». И вот в этот самый момент Грэм вдруг понял, что ненавидит Лэма и завидует ему. Он ненавидел его всей душой, ненавидел за то, что тот всегда будет впереди него. «Но нет, - сказал себе Грэм, - так будет не всегда. Я построю такой мост, который затмит любой другой на свете». И вот он, побуждаемый завистью, принялся за строительство грандиозного моста через великую реку Шату. Это была настоящая стройка века. Материалы для строительства, привозились, казалось, со всего белого света; также со всего белого света приходили и строители. Много было и специалистов, которые с самым пристальным вниманием следили за этой стройкой, немало было и праздно-любопытствующих, которые приходили поглазеть на чудо-стройку. Грэм же, казалось, живет одной только стройкой, и вы могли видеть его каждый день: хмурый и небритый, он распекал рабочих за совершаемые ими промашки, а если бы вам вздумалось задать ему вопрос, то в ответ вы бы получили только злой взгляд человека, которого отвлекают по пустякам тогда, когда он занят воплощением в реальность своей высокой миссии.  
       И вот, время пришло, и мост был открыт. Все смотрели и восхищались: «Прекрасный мост ты построил, Грэм», - сказали все, и Грэм был счастлив. Но тут он прослышал, что оказывается, параллельно шло еще одно грандиозное строительство, и что вел это строительство не кто иной как Лэм, и что строил он мост через великую реку Мату. Когда Грэм узнал об этом, он нахмурился, но сказал так: «Пусть строит, что хочет, меня ему не превзойти». Но тут приехали специалисты, побывавшие на стройке у Лэма, и сказали так: «Выдел бы ты Грэм, какое чудо отстроил Лэм. Можешь порадоваться за своего друга. Знаешь, что говорят про его мост? Говорят, что это величайшее чудо из чудес». Услышав это, многие праздно-любопытствующие отбыли к реке Мату, чтобы поглазеть на чудо. Приехали, поглазели и вынесли свой вердикт: «Грэм построил только мост, а Лэм – произведение искусства». Грэм узнал об этих словах, и сердце его уже не просто наполнилось, а переполнилось самой черной завистью к Лэму, ведь он понял, что теперь ему уже никогда того не превзойти».
       С тех пор Грэм прекратил строить мосты, а занялся совсем другим делом: он принялся доказывать ненадежность построек Лэма. Он даже написал целую книгу, в которой доказывал, что пользоваться мостами Лэма могут только самоубийцы. Но Грэма не слушали, а Лэмом продолжали восхищаться. Тут вдруг произошло одно происшествие, которое отчасти подтвердило слова Грэма: рухнул один из небольших мостов постройки Лэма. Грэм торжествовал, репутация Лэма и впрямь была подмочена. Грэм же говорил так: «А ведь мост через реку Мату построен по тому же самому принципу, что и этот рухнувший мостик. А раз рухнуло одно, значит, придет время, когда рухнет и другое. И я думаю, что нам не придется ждать слишком долго». На этот раз к словам Грэма прислушалось большее количество людей, и он стал своего рода пророком бедствия для Лэма. Далее же произошло событие, которое пролило свет на все. Была раскрыта группа злоумышленников, которая собиралась взорвать мост через реку Мату, а главой этой группы оказался не кто иной, как Грэм. Также было доказано, что и тот небольшой мостик стал жертвой злого умысла этой группы. Грэм был осужден, опозорен и брошен в тюрьму. И уже в тюрьме он узнал страшную новость: рухнул его мост через великую реку Шату, и это падение все вокруг называли величайшей катастрофой десятилетия. А еще эту катастрофу называли таинственнейшей из катастроф, ведь специалисты так и не нашли ясного ответа на вопрос, почему вдруг рухнул этот мост, построенный, вроде бы, по всем правилам искусства. Но мы то знаем ответ, не правда ли?