Из журнала Вилли Вонки.
Шалтай-Болтай, который сидел на стене, по-ирландски называется по-разному. И Fílimín Fálaimín, и Rabhlaí Rabhlaí, и даже в виде Humptí Dumptí его я встречала.
У нас Шалтая-Болтая не может собрать, как известно, вся королевская конница и вся королевская рать. В английском тоже. А знаете, кто в ирландской версии пытается собрать многоуважаемое битое яйцо? Ни за что не догадаетесь!
Dá dtiocfadh na Fianna agus Tuatha Dé Danann,
Ní chuirfidís Rabhlaí Rabhlaí mar a raibh sé cheana.
Феннии и Туата Де Дананн, ни много ни мало. То есть очень приличные люди брошены на этот фронт работ. Они вообще-то между собой сильно не в ладах, но, видимо, за делом соскребания с земли самой большой в мире яичницы старые распри забываются.
А есть другая версия, поскромнее:
Dá dtiocfadh dháréag agus triúr agus daichead,
Ní fhéadfaidís Fílimín Fálaimín a chur in airde ar an mballa.
То есть:
И приди хоть дюжина народу, и трое, и ещё сорок,
Не смогут они Шалтая-Болтая водрузить обратно на стену.
А есть вообще отличный вариант, в котором приходит дряхлая старушка, грозит всем пальцем и подводит итог:
Bhí Rabhlaí Rabhlaí thuas ar an mballa.
Shéid an ghaoth agus thit sé ar an talamh.
Tháinig amach an tseanbhean bhuí
Agus nuair a chonaic sí Rabhlaí Rabhlaí ina luí,
‘Anois’, a deir sí, ‘Ní fhéadfadh an rí
Ná an méid capall is fear atá faoi
Thú a chur le chéile arís mar a bhí’.
Сидел Шалтай-Болтай наверху на стене,
Ветер подул, и он упал наземь.
Тут же вышла жутковатая старушка
И, увидев, что Шалтай-Болтай лежит,
Сказала: “Ну, теперь-то не сможет и король
И все кони и люди, которые у него в подчинении,
Сложить тебя снова, как было”.
Такое впечатление, что у этой старушки какие-то старые счёты с Шалтаем-Болтаем. Очень уж с большой готовностью она появляется, как будто сидела в засаде, и очень уж явно злорадствует.
Интересно, а кто бы у ирландцев съел Колобка? А кто бы хвостиком махнул?
Богатые возможности: Колобок сожрали бы напополам гигантские коты из пещер Круахана. Золотое яйцо задел бы копьём проходящий мимо Кухулин. Крошечка-Хаврошечка влезла бы в ухо к быку из Куальнге и вылезла бы оттуда уже по ту сторону, в сиде Фемен. Емеля выловил бы Лосося Мудрости из реки Бойн и долго объяснялся бы после этого с Финнекесом. Выдра святого Ронана притаранила бы Садко новые струны на гусли...
Что же до Шалтая-Болтая, то, как ни крути, в английском фольклоре и литературе явно просматривается такой нерешительный, колеблющийся герой. Он традиционно там засел, от него никуда не деться. Этот архетипический образ у англичан в крови. Герой-яйцо. Омлет. Яичница. Он очень долго колеблется, рассуждает о своём падении, ноет, боится упасть… Падая наконец, перемазывает всех вокруг своими соплями. Собрать его уже невозможно.