NaisHome

Чем чаще я езжу в лес, тем острее чувствую, что хочу остаться в лесу одна. Оставить народ пить и трепаться у костра и уйти к деревьям и воде. Мне начинает казаться, что лесу не нравятся наши хохот и смех, наша болтовня о «земных радостях», наше «МЫ» с большой буквы там, куда нас по сути дела не звали. В последний выезд в Горелово я таки погуляла около часа ночью, а точнее перед рассветом совсем одна. Есть там у озера такое место, где растет сосна, ветви которой образуют даже не лиру, а чашу на высоте примерно 4 метров. Днем я постоянно ловила себя на мысли, что «там кто-то есть» и он тяготится нашим соседством. А ночью я добралась до этой сосны и спросила – почему. Честно говоря, мне так хотелось увидеть всяких картинок, услышать чей-то шепчущий голос, но я ничего не слышала и не видела. Я бродила кругами с упорством шизофреника и мне казалось: вот-вот я это узнаю…Мне так ясно думалось, дышалось, и было так радостно на душе, что не хотелось лезть в палатку – я села на землю и прислонилась к дереву спиной. И задремала. И тут же проснулась от слов – я хочу дождь без вас…Я бы не сказала, что испугалась, но мне стало как-то не по себе, и я тут же убралась восвояси :}
Утром я хотела было начать собираться домой, но детей было не вытащить из воды, да и как мне было объяснить всем, чего это я вдруг подхватилась – вот теперь знаете :}
А когда мы вечером уже собрали рюкзаки, начал накрапывать дождь. То есть свой дождь без нас, этот загадочный ОН все-таки получил.
Теперь меня терзают противоречивые чувства: место там действительно чудное – приехать и авось познакомиться , или лучше вообще от греха подальше туда не соваться, ведь ясно просили уматывать – мало ли что…

"...Лес. Лес, называемый Запретным во всех старинных текстах. Что людям известно о нем? Это средоточие неуправляемого, дикого Фэа, которое в ранние, менее изощренные времена называлось просто злом. Теперь люди знают больше и понимают, что силы, струящиеся по поверхности планеты, не содержат в себе ни зла, ни добра - они всего лишь отзывчивы, они откликаются на надежды, страхи, на заклятия и охранительные чары, как и на все другие виды Чародейства, на фантазии, ночные кошмары и тайные желания. Силы эти могут быть полезны, если уметь ими управлять.
Отзываясь на темные человеческие желания, на подавляемые при свете дня недобрые стремления и страсти, Фэа может стать смертоносным. Реагирует оно почти мгновенно. Попросту говоря, достаточно всего лишь подумать о чем-либо, чтобы это произошло. На каждом, кто отважится войти под сень этого Леса, остается темный отпечаток, независимо от его намерений. Каждый, кто гибнет в этом Лесу, делает колдовство еще более могучим. Некогда Церковь попыталась превозмочь колдовство Леса своей верой, - как известно, это была последняя из Великих Войн. Но Лес ответил тем, что вернул им самые темные кошмары с религиозным оттенком. Такая сила предпочитает тайны, хранимые в бессознательном, нашим вполне сознательным устремлениям.
- В Лесу живет некто - человек или демон, - кто принуждает стихийное Фэа откликаться на темные приказы и заклинания. Легенды утверждают, что он сидит как паук в паутине в самом сердце водоворота Фэа, поджидая очередную жертву, и отнимает все ее силы. И лишь его избранники покидают Лес, чтобы постоянно искать для него новые жертвы.
- Ты говоришь об Охотнике, не так ли?
- Человек которого подчинил себе Лес?
-Человек, который ПОДЧИНИЛ СЕБЕ Лес"."

Селия Фридман. Восход черного солнца